knigochey

Рассказы
Орбитальная тюрьма сверхстрогого режима


OSM_FI2v4a.jpg


 


Орбитальная тюрьма сверхстрогого режима


 


Глава первая

Я не хотел больше ни минуты терапии. Я предпочту провести свое время в камере.

 

– Ты знаешь, что румяна, которые ты использовала, – это контрабанда? Эти ребята используют краситель для тюремных татуировок. Или мажут на лицо. Ну, ты знаешь. Используют по-всякому.

 

– …и я думаю, на сегодня мы закончили, – ответила она, нажав несколько клавиш на ноутбуке и позволив экрану потемнеть.

Маленькая вспышка, как будто кто-то зажег спичку в темной комнате, привлекла мое внимание на экране позади нее.

Одна из звезд начала двигаться. Она росла в размере из едва различимой точки до размера пуговицы, ускоряясь экспоненциально, пока не достигла правого верхнего края экрана и не исчезла.

 

Весь процесс занял, может быть, секунд пять, и это было дольше, чем понадобилось мне, чтобы сообразить, что же именно я вижу.

Я рванулся из моего кресла к Вайрик. Мой вес пришелся ей на плечо и опрокинул ее кресло.

Мгновением позже станцию очень сильно тряхнуло, лампы мигнули и погасли. Порыв перегретого воздуха сорвал вентиляционные решетки, и оттуда вырвались языки пламени, на мгновение раскрасив тёмный офис оранжевыми сполохами. Зажглись аварийные лампы на всех стенах базы, и мы снова могли видеть, хотя и смутно.

 

Я скатился с Кейлы и поднялся на колени. К ее чести, она не сказала и слова о том, что я ее сшиб.

– Что случилось? – вместо этого спросила она.

 

– В нас попали ракетой, – ответил я. – По крайней мере, одной. По какой-то причине наша автоматическая защита не включилась, чтобы предотвратить атаку.

 

Аварийные лампы сменили цвет с красного на желтый и высветились очертания, обозначающие дверной проем. Безразличный, сгенерированный компьютером голос доносился отовсюду: «Лейтенант Кейла Вайрик, как самый высокопоставленный офицер на борту Орбитальной тюрьмы №4 супер строгого режима, теперь командуете вы. Пожалуйста, следуйте за желтыми огнями на вспомогательную командную палубу».

 

– Лейтенант Вайрик? – саркастически сказал я компьютеру. – Это ее уровень оплаты, а не звание!

 

Гражданские подрядчики получали оплату в том же размере, что и военные. Вайрик была OS-9, что означало, что она получает зарплату как лейтенант. Но это совсем не то же самое, что и действительно быть лейтенантом. Она не могла командовать, ей даже не отдавали честь.

Компьютер ошибся, и у меня не заняло много времени, чтобы понять, что еще это значило. Мы были атакованы с хирургической точностью. Все, имеющие настоящие звания, были уже мертвы.

 

Вайрик бросила ноутбук на стол, и ее пальцы забегали по экрану, пока изображение не трансформировалось в план станции. Зеленый цвет означал неповрежденные сектора, желтый указывал на допустимые, не смертельные повреждения, а красный значил, что мы можем без проблем урезать бюджет, выделяемый тюрьмой на еду. Красного цвета было много.

 

Пальцы Кейлы танцевали по экрану.

 

– Командный, инженерный и медицинский отсеки… они все отключены.

 

Я присоединился к ней у экрана.

 

– Можно мне?

 

Пристально посмотрев на меня, она неохотно ввела свои коды. Не теряя времени, я переключился назад на звездный ландшафт, и, насколько было возможно, увеличил изображение участка, откуда пришли эти ракеты.

 

Немного прокрутив экран, я нашел небольшое прогулочное судно, которое было спешно модифицировано установкой огромных ракетных блоков. Еще несколько истребителей летали рядом в тесном порядке. Корабль побольше притаился позади них, но ограниченные возможности станции по увеличению делали его размытым, и я не мог понять, что же именно это был за корабль. Внезапно изображение стало размыто чем-то настолько большим, что оно оказалось все в пикселях.

 

Может быть, это был истребитель, прошедший очень близко к станции. И ни один из тех кораблей не был кораблем ОЗИ.

 

Я попробовал аварийные каналы, но все, что я услышал – «белый шум» статических разрядов на всех волнах. Нас глушили.

 

– Пираты. Я не знаю, что они здесь делают, но это не к добру.

 

– Это побег? – спросила Вайрик.

 

– Может быть, но неужели ты думаешь, что кто-то, обладающий целой флотилией, немедленно полетит прямиком на Келлог IV? – спросил я, подразумевая бесславную репутацию тюремной планеты.

 

Такая конструкция, как ОТССР-4, являлась как, собственно, тюрьмой, так и пересылочным пунктом, где могли содержаться особо опасные заключенные с внешних систем в ожидании перевода на Келлог IV.

 

– Это может быть всего лишь набегом. Когда группа пиратов становится слишком большой, ей трудно обеспечивать себя грабежом случайных торговцев. Такая конструкция, как эта, может быть привлекательной целью. Заключенные – всего лишь дополнительный бонус. Или расходный материал, в зависимости от капризов пиратов.

 

– Но здесь же есть защитные системы?

 

– Конечно. – Как бывший тюремный квартирмейстер, я лучше нее понимал, что кто-то еще мог выжить на станции.

 

Я переключился на летную палубу. В воздухе плавали обломки. Темный, человекообразный силуэт медленно из-за микрогравитации вращался в воздухе.

 

Быстрое сканирование высветило зазубренный пролом в корпусе. Декомпрессия была быстрой и сильной, но два истребителя станции все еще оставались на своих местах.

 

– Выглядит, как будто мы не оказали сильного сопротивления.

 

Приглушенные вибрации и стук эхом разносились по палубе вокруг нас. Я чувствовал, как поднимается мой желудок при колебаниях гравитации. Зловещее шипение воздуха, утекающего через вентиляцию, было знаком, что станция получила повреждения больше, чем ее системы могли бы исправить, и это означало, что очень скоро станет трудно дышать.

 

– Нужно идти, – сказал я.

 

Неохотно Кейла вышла со мной за дверь и далее по коридору.

 

Повреждения оказались больше, чем я думал. Роняя на пол искры, провода свисали с потолочных панелей, как лианы в джунглях. Воздух пах озоном, горелой резиной и был горячим, как если бы пламя бушевало за пределами нашего взгляда.

 

Проход, по которому мы прошли, был пустым и темным, за исключением случайных вспышек и шелеста кабелей над нашими головами.

 

Компьютер привел нас во вспомогательный командный центр, но у меня был другой план. Я повернул в сторону тюремного блока зоны Строгого режима.

 

– Что мы тут делаем? – спросила Кейла.

 

Мы стояли напротив красной металлической двери с блоком клавиш в центре.

 

– Системы связи отключились, и это означает, что мы не сможем послать сигнал бедствия. До тех пор, пока нам не улыбнется удача и кто-нибудь не пришлет внеплановую партию заключенных. Самая ранняя помощь, на которую мы можем рассчитывать, придет только через пару недель. Сидеть и ждать – это не вариант, – я позволил своей интонации передать дополнительный смысл. – Особенно для тебя.

 

Вайрик чувствовала себя неудобно.

 

– Здесь тысяча шестьсот заключенных и две сотни штатных работников. Мы не можем их бросить.

 

Я подавил свое раздражение.

 

– Вы терапевт, а я квартирмейстер. Никто из нас не годится в герои. На летной палубе два истребителя. Мы можем использовать их, чтобы сбежать со станции и предупредить ОЗИ.

 

Не убежденная моей речью, она посмотрела на дверь.

 

– Хорошо, но что мы делаем здесь?

 

– Ищем того, кто годится в герои, – сказал я с ухмылкой на лице.

 

Я вспомнил те времена, когда начал «перемещение припасов для извлечения прибыли», и, на всякий случай, мне не помешала бы небольшая помощь изнутри, чтобы быстро сбежать. Я изучал информацию, и каждый официальный документ, который попадал мне в руки, говорил о том, что тот парень, которого мы собирались освободить, был чертовым лучшим пилотом на борту. Он был бывшим военным, так что большинство файлов, что я смог найти, были отредактированы. Я также нашел список принадлежавших ему медалей, и, что было лучше всего – он не получал именно той медали,которую дают, когда ты ловишь пулю.

 

Открытие двери блока Строгого режима было похоже на открытие двери микроволновки. Порыв перегретого воздуха опалил мое лицо, и я непроизвольно отвернулся.

 

Открытого пламени в коридоре не было видно, но некоторые пластиковые панели на стенах пузырились и теряли форму.

 

– Дай мне свою карточку, – попросил я Кейлу, протянув руку.

 

– Нюланд,– сказала Вайрик, – ты не можешь…

 

Я кивнул в сторону коридора:

 

– Не волнуйтесь, я вернусь. Не сбегу я через него.

 

– Я не это имела в виду, – ответила она, но все же дала мне карточку.

 

Мои инстинкты предупреждали меня об опасности. Жар был очень сильным, трудно было дышать. Я игнорировал это.

 

Возможно, я мог бы найти и другого пилота, но этот парень был лучшим, и я убедил себя, что кто-либо другой нас погубит.

 

Пригнувшись, насколько возможно, я двигался по противоположной стороне коридора, избегая морщившегося от жара пластика, но это было почти невыносимо.

 

Отсчитав две двери, я воспользовался карточкой Вайрик.

 

Панель засветилась зеленым, дверь откатилась в сторону. Что же это за человек, ради освобождения которого мы рискнули нашими жизнями?



 


Глава вторая

Огонь в блоке Строгого режима двигался по кабельным коробам в подвесном потолке и горел так жарко, что начали плавиться пластиковые панели на стенах. Густой черный дым, проникающий в коридор, напомнил мне чернила, медленно растекающиеся в воде.

 

Вес Морган, человек, за которым мы пришли, подскочил и приблизил свое лицо вплотную к моему. Затем он оборвал рукава своей тюремной униформы, намочил их в маленькой раковине и закрыл одним свое лицо. Второй рукав он протянул мне.

 

– Над нами – он показал на потолок, – перегретый пар. Под нами – химические испарения, которые убьют тебя, если их вдохнешь. Так что пригнись, но не очень сильно.

 

Он двинулся по коридору.

 

– Нужно попасть на летную палубу, это единственный путь со станции, – сказал я, показав назад, на то место, где Кейла Вайрик ждала нас.

 

Тюрьма была блокирована, и Вайрик была единственной, кто имел коды. На обход не было времени. Я был вооружен короткоствольным оглушающим пистолетом, который взял из шкафчика снаружи блока,и мог бы направить его на Веса в любое время, но мы нуждались в его помощи чтобы прорваться через пиратскую блокаду.

 

– Мы не уйдем без Асари, – сказал он хрипло.

 

– Кто такой Асари? – спросил я, но Морган уже двинулся вниз по коридору, направляясь к следующей камере. Я был уверен, что раньше уже где-то слышал это имя, вот только не мог вспомнить,где.

 

Я последовал за ним, пусть и неохотно, пригнувшись, как мне и сказали. Несмотря на то, что открытого пламени не было видно, воздух ощущался нестерпимо горячим и обжигал легкие при дыхании даже через влажную ткань.

 

– Это здесь, – сказал Морган через рукав. Он стоял напротив единственной занятой камеры в блоке. Кроме строки чисел над дверью, тут не было других идентификационных отметок.

 

Вайрик отдала мне свою ID-карту, которая открывала любую дверь на станции. Но это был блок Строгого режима – место, где ОЗИ держала тех преступников, чьего обнаружения кем-либо не хотела.Людей, совершивших жестокие преступления, или замеченных в пиратстве, или…

Я вспомнил, кто такой Юсаф Асари.

 

– Я не буду открывать эту дверь, – сказал я твердо. – Асари обвиняли в попытке геноцида.

 

Теваринский террорист, он запустил вредоносный вирус в одной из колоний в системе Геддон. Идея заключалась в распространении инфекции через транспорты колонии, которые возвращались в пространство ОЗИ. Адвокаси прознало про этот план и закрыло колонию до того, как вирус успел распространиться, но ущерб на поверхности был ужасен. Асари был монстром в любом смысле этого слова.

 

– Мы можем сидеть здесь и спорить, или я могу забрать у тебя ID-карту и открыть камеру сам. То, что я позволяю тебе держать карту у себя – всего лишь любезность.

 

Морган знал, что я был вооружен, но, кажется, это его не волновало. Может быть, он всего лишь не хочет, чтоб Асари погиб в огне, предположил я. Если причина в этом, я мог бы пойти на уступку.

 

– Я хочу твоей персональной гарантии, что он не сбежит со станции.

 

Морган подтвердил это:

 

– Я не хочу помочь ему сбежать. Чем он займется - его право. – Именно это я и хотел услышать.

 

Асари не сразу вышел из своей камеры. Он был великоват даже для теваринца, и это кое о чем говорило. У него был шрам через все лицо и верхнюю часть плеча, хорошо заметный, потому что на Асари была белая рубашка без рукавов.

 

– Морган, – пробормотал он невнятным голосом. – Ты выглядишь не так, как все, как я мог себе представить.

 

– А ты выглядишь, как в хронике, – сказал Морган. – Считай это спасением.

 

Взгляд Асари скользнул мимо меня, как будто меня здесь и не было.

 

– Я не могу к тебе присоединиться, – сказал он. – Мои теваринские братья на нижней палубе, сначала я найду их, а затем мы присоединимся к нападающим, если они примут нас. Если же нет,тогда мы их убьем.

 

– Я понимаю, – сказал Морган. Он протянул руку, Асари пожал ее. – Был рад встрече.

 

– Увидимся, Вес Морган, если не перед смертью, то уж после. – С этими словами гигантский теваринец свернул в коридор и исчез в глубинах тюрьмы.

 

– Пока что мы не идем на летную палубу, – сказал Морган, когда мы вернулись к Кейле. Он продолжил прежде, чем кто-то из нас смог возразить. – Это игрушечное оглушающее оружие совсем не то,что потребуется, если мы столкнемся с людьми, ответственными за уничтожение защитных систем Орбитальной тюрьмы, и будь я проклят, если встречусь с ними, вооруженный лишь своим обаянием.

 

– Никакого оружия, – сказала Вайрик твердо.

 

Морган смерил ее взглядом снизу вверх и обратно.

 

– Ты милая девушка, и хорошо выглядишь. Вряд ли тебе захочется узнать, что сделают с тобой те парни, если им предоставится такой шанс. – Он позволил этой ужасной мысли немножко повисеть в воздухе, прежде чем продолжил. – Ты знаешь, кто я?

 

Она побледнела, но кивнула.

 

– Ты читала мое досье?

 

Еще один кивок.

 

– Келлог IV запросил психологический профиль перед твоим переводом. Я собиралась заняться этим где-то на следующей неделе.

 

– Хорошо, тогда ты знаешь, что я не психопат. Оружие – всего лишь средство для ведения переговоров. Если мне не придется стрелять, я не буду.

 

Кейла мгновение изучала его, потом кивнула в третий раз. Как ни странно, я не думаю, что она приняла решение из-за угрозы, высказанной Морганом, потому что была психологом, а уж они-то хорошо «читают» людей. Я предполагаю, что она увидела в нем что-то, убедившее ее в том, что он говорит правду.

 

К несчастью, мы не были первыми людьми на станции, кто подумал об оружейной. Рискнув спуститься на лифте на пару уровней, мы прошли по лабиринту коридоров. Подойдя поближе, мы услышали шум, скрежет металла по металлу, крики и проклятия.

 

Их источник обнаружился, когда мы завернули за угол. Заключенный, такой тощий, что его грудь казалась вогнутой, держал ремонтный пистолет, стоя напротив закрытой двери, похожей на дверь в банковское хранилище. Этот пистолет, обычно применяющийся для заделки отверстий в корпусе, проделанных микрометеоритами, искрил, когда соприкасался с металлом. Обугленные участки покрывали дверь тут и там, показывая места, где провалились предыдущие попытки ее открыть.

 

Огромный заключенный, которого я знал как Албуса Кронока, стоял с группой людей. Его руки были скрещены на груди, он наблюдал за операцией из-под полуприкрытых век. Оружие, взятое у мертвого охранника, было прислонено к стенке напротив, только руку протяни.

 

– Последний шанс развернуться и уйти на летную палубу, – нервно предложил я.

 

– Мы остаемся, – сказал Морган. Он протянул руку. – Дай мне оружие.

 

Я заколебался, но, к моему удивлению, Вайрик поддержала его.

 

– Ты думаешь, это что-то изменит, так или иначе?

 

Может, разницы и не было, но вес оружия на поясе придавал мне уверенности, и мне не хотелось отдавать его.

 

Как только я передал оружие, Морган подошел к одной из контрольных панелей на стене, сокрушил ее кулаком и вытащил провода. Он достал магазин из оглушающего пистолета и что-то сделал с ним при помощи вытащенных из контрольной панели проводов, посыпались искры. Изучив то, что получилось, он вставил магазин обратно в пистолет, удовлетворившись осмотром.

 

– Так. Теперь оно смертельно, – Морган поднял ствол и направил его прямо на нас.

 

– Ну вот, – сказал я, глядя на Кейлу, – это не заняло много времени.

 

– Это все часть плана, правда же, Морган? – спросила она с оптимизмом.

 

– Это часть плана, конечно, – ответил Морган с ухмылкой. – Знаешь совет о первом дне в тюрьме? «Найди самого крутого сукиного сына и сразись с ним». Вот это мы и сделаем.

 

Затем, угрожая оружием, он погнал нас вперед.

 

– Шевелитесь.

 

Спустя некоторое время человек с ремонтным пистолетом заметил, что остальные заключенные притихли. Обратив на это внимание, он опустил инструмент, поднял на лоб защитные очки и посмотрел в направлении Кронока.

 

Здоровенный заключенный отстранился от стены, подцепил носком приклад ружья охранника, подбросил его в воздух и поймал. Когда он повернулся в нашу сторону, несколько заключенных последовали его порыву.

 

– Так, так. Кейла Вайрик. Рад видеть твое милое личико. Кто эти двое твоих друзей?

 

Я понял, что каждый знает тюремного психолога в лицо. Морган перехватил мой взгляд. Он стиснул покрепче оружие и подчеркнуто кивнул на чувака с ремонтным пистолетом, как бы поручая его мне, если вдруг дела пойдут не так. Я пожал плечами и сделал вид, что не понял его. Я такой же смелый, как и все, но ремонтный пистолет плавит металлы, и я не заставлю себя броситься на искрящийся инструмент.

 

– Доктор Вайрик, – сказала она. – Я была доктором Вайрик, кода мы встретились в первый раз, и я была доктором Вайрик на прошлой неделе, когда ты рыдал как ребенок в моем офисе, потому что твоя подружка устала тебя ждать и ушла к своему боссу.

 

Кронок моргал, как будто был сражен, и бросал короткие взгляды по сторонам.

 

– Рыдал? Я? Ты что-то напутала, – он ссутулился и сказал более мягким, просящим тоном: – А как же соглашение о конфиденциальности доктор/пациент, или что-то вроде того?

 

Но Вайрик не вняла ему. Она посмотрела на человека с ремонтным пистолетом.

 

– Привет, Джеймс. Я удивлена, что вижу тебя здесь. Как ты думаешь, что сделает твоя сестра, когда тебе добавят еще двенадцать лет к сроку за попытку побега? Останется со Слейдом и закончит свои дни в больнице? Ты ведь спасешь ее от всего этого, не так ли?

 

Джеймс покраснел, затем положил ремонтный пистолет на землю.

 

– Извини, Кронок. Я не могу позволить этому случиться.

 

– И ты, Мик Браун! Не ты ли…

 

Заключенный, которого она спрашивала, даже не стал дожидаться окончания вопроса.

 

– Хорошо, хорошо. Ты высказала свои аргументы. Я не прикоснусь и к волоску на твоей голове.

 

Я был ошарашен. Кейла нейтрализовала одну из наиболее жестоких групп в тюрьме. Используя только слова.

 

Глаза Моргана были широко открыты.

 

– Есть ли кто-нибудь, на кого у нее нет компромата?

 

Я мог только пожать плечами.

 

Вайрик шагнула прямо в середину группы. Даже на каблуках ее голова не достигала их плеч, но, казалось, что она завладела их телами и душами.

 

– У меня есть для вас новость. Теперь я здесь новый хранитель. Это значит, что я могу дать пароли станции и выдать хорошие рекомендации тем, кто поможет нам.

 

Она огляделась в ожидании, пока они переваривают новость. Затем подняла свою ID-карту:

 

– И, поскольку я действующий хранитель, у меня есть доступ в оружейную.

 

Морган моргнул, как будто до этого момента он слушал лишь вполуха.

 

– Подожди-ка секундочку…

 

Я заикнулся о том же:

 

– Мы вооружим их?

 

Но одобрительные крики заключенных заглушили меня. Затем Кейла открыла дверь, и мы очутились в центре толпы радостных безумцев, вооружившихся до зубов. Теперь только одна вещь удерживал их от того, чтобы выкинуть нас через ближайший воздушный шлюз - отсутствие колебаний у Вайрик в разглашении конфиденциальной информации.

 

Я не забыл прихватить штурмовую винтовку P4SC. Если за мной придут, я буду вооружен.



 


Глава третья

Моя голубая офицерская униформа резко контрастировала с оранжевыми робами, в которые были одеты все члены нашей группы за исключением Кейлы Вайрик – терапевта, о которой и шла речь.

 

Я уже привлекал изредка бросаемые на меня любопытствующие, но в то же время свирепые взгляды, и знал, что, как только эти парни наиграются с оружием, которое она добыла для них в оружейной, дело дойдет и до грубостей. Трюк, позволивший нам оставаться в живых, состоял в том, чтобы все время держать их чем-то занятыми, и Морган, спасенный нами из блока Строгого режима, только этим и занимался.

Неподалеку от грузового лифта Морган, Кейла и Кронок столпились вокруг её ноутбука. Наемник выказал себя кем-то вроде эксперта-хакера и для получения доступа к тюремной сети использовал то, что можно было назвать лишь офисными игрушками.

 

Картинки со свежеотремонтированной летной палубы светились на экране.

 

– Тут они проделали дыру во время первой атаки, – заметил я. – Похоже, пираты, напавшие на станцию, подлатали ее и восстановили гравитацию.

 

Мы видели нескольких пиратов, слоняющихся кучками, в то время как посадочные огни высветили часть летной палубы и большой грузовик, маневрирующий сквозь голубоватый воздушный экран. Он выглядел так, будто его собрали из частей разных кораблей. Большой, неподвижно зафиксированный ускоритель частиц, располагался сверху на корпусе и выступал вперед. Он был раскрашен особым образом и выглядел как рог какого-то дикого зверя. К несчастью, иллюзия свирепости вдребезги разбивалась двумя непропорционально маленькими крыльями, из-за чего корабль выглядел не как хищник, а скорее, как индейка с рогом.

 

– Это Псы, – мрачно сказал Морган. Его палец указал на граффити на борту грузовика.

 

– Псы? – спросил я.

 

– Псы Сверхновой. Это плохие новости. Тяжело вооружены, а мораль облегченная. И довольно богаты для пиратов.

 

– Каннибалы, – проворчал Кронок. – Не позволю своим к ним присоединиться.

 

Когда он увидел, какими взглядами одарили его я и Кейла, то пожал плечами:

 

– Если вы ожидали лояльности, то вы даже большие идиоты, чем я представлял.

 

– Мы можем попробовать обходной маневр, – сказал Морган, проигнорировав замечание. Он, скорее всего, считал само собой разумеющимся, что Кронок пойдет против нас при первой же возможности.

 

Он изменил угол обзора камеры на экране ноутбука.

 

– Прокрадемся позади этих истребителей и перестреляем их прежде, чем они поймут, что мы уже здесь.

 

Кронок громко рыгнул.

 

– Обходной маневр? Эти ребята не солдаты. Тебе придется использовать короткие слова и говорить с ними медленно.

 

– Может, уговорим пиратов? – предложила Вайрик.

 

Морган продолжил, как будто Кейла ничего и не говорила:

 

– Твои люди не продержатся и пяти минут в прямом противостоянии с Псами Сверхновой.

 

– Есть только один способ выяснить это, – Кронок неуклюже надавил на кнопку лифта и рявкнул своим людям, чтоб те заходили. Мы с Кейлой стояли за его спиной и пытались сообразить, как же разрулить эту ситуацию.

 

Если бы я хотел сражаться с пиратами, то управлял бы истребителем ОЗИ. Закончив учебу, я выбрал себе занятие. Конечно, смерть Дэвида убедила меня работать где угодно, лишь бы не в кокпите.

 

Безопасность на ОТССР-4 была на уровне, и летная палуба была спроектирована так, что она ограничивала перемещения и вызывала клаустрофобию. Подъемник открывался в воздушный шлюз, который являлся, практически, «полем смерти». Охранники с летной палубы могли стрелять внутрь него через вертикальные щели в стенах, и я также знал о том, что под потолком были установлены инфразвуковые устройства, которые могли быть использованы для оглушения любого, находящегося внутри.

 

К счастью, с нами была Кейла, и с помощью ее кодов мы смогли отключить и защиту воздушного шлюза, и сигнализацию подъемника.

 

Люди Кронока легко избавились от нескольких пиратов, находящихся возле дверей подъемника. Этот маленький успех был воспринят как знак того, что его план был лучшим, и он прокатился полетной палубе как гребень оранжевой волны, которая палила во всех направлениях.

 

Несколько пиратов, которые ранее разбрелись по летной палубе, быстро укрылись за штабелями ящиков и стали отстреливаться.

 

– Останься здесь, – тихо сказал Морган, положив руку мне на грудь. Он быстро огляделся вокруг, отмечая позиции пиратов. – Что-то здесь не так.

 

Маленькая группа пиратов, которая только начала высаживаться из бронированного грузовика, была тяжелее вооружена и лучше тренирована, чем остальные. Они быстро прикрыли от огня большого человека в черном костюме и попытались оттеснить его за трап, но он не подчинился и оттолкнул лейтенанта в сторону.

 

– Бросайте оружие! – зарычал он на подчиненных, и я увидел металлический отблеск на месте, где была его челюсть. Тело его было очень мускулистым, настолько, что голова выглядела комически маленькой над его огромными плечами. Длинные черные волосы были под стать его черному летному костюму. Рисунок на груди изображал череп в пасти большего черепа, что зловеще выдавало в нем лидера группы каннибалов.

 

Человек шагнул в гущу огня, вынуждая своих пиратов опустить оружие.

 

Кронок, удивленный и озадаченный внезапной сдачей, должно быть, почувствовал, что у него нет другого выбора, как перестать стрелять самому и приказать своим людям сделать то же самое.

 

– Кто это? – тихо спросила Вайрик.

 

Морган стиснул челюсти.

 

– Мартин Килкенни. Ты, вероятно, диагностировала бы у него «комплекс бога». У него дурная репутация с тех пор, как он возглавил нападение на корабль работорговцев, и, вместо того, чтоб освободить их, он и его команда сожрали их, а корабль продали. У нас проблема.

 

Кронок, кажется, не узнал Килкенни, а если и узнал, то не выказывал испуга.

 

– Нам нужен твой корабль. Дайте нам коды, если хотите жить.

 

– Я не слышу тебя. Подойди ближе! – крикнул Килкенни, прикладывая руку к уху.

 

– Видите это? – тихо сказал Морган Кейле и мне, пока Килкенни говорил. Он кивнул на истребитель.

 

Я проследил за его взглядом. Два корабля были продвинутыми истребителями Хорнет, принадлежащими ОТССР-4. Спустя несколько секунд я увидел перемену в освещении. Кто-то был внутри.

 

Мой взгляд переключился на второй Хорнет. С этой точки я не видел кокпита, но был уверен, что и он тоже был занят. Что еще хуже, группа Кронока двигалась прямо в сектор обстрела корабельных орудий.

 

– Надо их предупредить, – сказала с тревогой Вайрик.

 

Морган посмотрел на психиатра так, как будто у нее внезапно отросла еще одна голова.

 

– Что, ты думаешь, сделают с нами эти заключенные, когда им больше не будут нужны твои коды для побега со станции? Мы подождем здесь. Неважно, какая группа проиграет, мы в выигрыше.

 

– Мы не можем позволить, чтоб им устроили бойню, – произнесла Кейла в отчаянии.

 

Я чуть не пожалел ее. Я и забыл, что она знала каждого из них, причем, с подробностями, которые доступны лишь врачу. Она знала их предысторию, их надежды и мечты… Это была ее работа -всколыхнуть все лучшее, что в них было, в надежде помочь реабилитироваться. Морган и я имели роскошь видеть их лишь как толпу тяжеловооруженных лунатиков в оранжевых балахонах. Мы могли наблюдать, как их покрошат в капусту, без всякой задней мысли. Она не могла.

 

– Нам ничем не поможет, если Килкенни убьет Кронока без сражения, – указал я.

 

– Хорошо, – он покачал головой. – Хорошо. Сохраняйте тишину и идите за мной.

 

Низко пригнувшись, мы пробежали позади ближайшего истребителя. Морган забрался под фюзеляж и помахал, чтобы мы присоединились. На другой стороне была группа ящиков, поврежденных выстрелами лазеров. Два мертвых пирата неуклюже раскинулись рядом на палубе.

 

– Обрати внимание, – прошептал Морган, вкладывая нож мне в руку и указывая на тонкий резиновый шланг, свисающий с передней посадочной опоры истребителя. – В нем содержится гидравлическая жидкость для посадочной опоры. Когда я тебе скажу, режь шланг. И смотри, чтобы на руки не попало. Чертовски ядовитая штука.

 

Он осторожно выглядывал из-за носа истребителя, проверяя состояние группы Кронока. Они совершено не обращали внимания на переднее вооружение корабля. Вздохнув, Морган поднял свою винтовку к плечу и направил ствол на посадочную опору другого истребителя.

 

– Остановись здесь, – сказал Килкенни Кроноку.

 

Я видел почти всех из-за посадочной опоры истребителя.

 

Кейла сидела на коленях сбоку от меня. Она была не вооружена, отказавшись от оружия, которое Морган предлагал ей в оружейной. Философия, я полагаю. Я уважаю ее решение, но это не значит,что мне не хотелось бы иметь у нас третий ствол. Даже скорчившись под истребителем, я чувствовал себя незащищенным.

 

Она, кажется, не замечала моего дискомфорта.

 

– Что не так с его челюстью?

 

– Заткнись, – прошипел Морган. Он направил винтовку в точку над моей головой. – Кокпит прямо здесь.

 

Кейла и я посмотрели наверх, потом опять на него, одновременно кивнули.

 

– Я говорю, – повторил Кронок громче, чем раньше, – нам нужен твой…

 

– Я слышу тебя, – перебил Килкенни. – Мне всего лишь было нужно, чтобы ты оказался именно там, где сейчас.

 

Люди Кронока попали прямо в его ловушку.

 

– Сейчас! – выкрикнул Морган.

 

Он открыл огонь по посадочной опоре другого истребителя, винтовка тарахтела в его руках. Я кромсал шланг ножом, но, к моему ужасу, резина только прогибалась под моими ударами. Яркие вспышки ослепили меня, когда орудия Хорнета стали стрелять по толпе заключенных.

 

– Нюланд! – вскрикнула Вайрик. Ее ногти впились в мою руку.

 

– Я пытаюсь, – крикнул я в ответ. Перехватив шланг другой рукой, я принялся пилить его.

 

Морган перенес огонь на людей Килкенни, и они отступили в грузовик. Внезапно я продырявил шланг, и гидравлическая жидкость выплеснулась наружу. Нос Хорнета резко опустился, и он ударил бы меня по голове, если бы я не откинулся назад, чтобы избежать расплескивающейся жидкости. Выстрелы лазеров попали в палубу рядом, и нас обдало волной горячего воздуха.

 

– Сюда! – крикнул Морган оставшимся людям Кронока. Мы слышали свист над нашими головами – он отстреливался.

 

Тело пирата вывалилось из кокпита на палубу рядом с нами, на месте его глаза красовалась кровавая дыра. Морган схватил руку Вайрик, выдернул девушку из-под истребителя и, практически,бросил ее на погрузочную платформу.

 

Пригнувшись, я последовал к контрольной панели управления платформой. Одно из поворотных орудий бронированного грузовика ожило и начало наводить на нас лазеры. Я хлопнул ладонью по тому,что полагал, было кнопкой «вниз», и огромная часть пола размером с истребитель пришла в движение под нашими ногами.

 

Я слышал, как Кейла кричала Моргану, стрелявшему без особого толка по грузовику, как ломилась к нам оставшаяся половина группы заключенных. Платформа двигалась угнетающе медленно, но, к счастью, мы вышли из зоны поражения поворотного орудия за несколько секунд. Всего за мгновение до того, как двери платформы над нами захлопнулись, Морган скользнул внутрь и упал рядом снами.

 

– Итак, – сказал он, оглянувшись назад, – нам нужно найти другой путь со станции.



 


Глава четвёртая

Морган вытянул руку, останавливая ее:

 

– Или это, или мы умрем, – он ждал ее возражений, но она хранила угрюмое молчание. – Хорошо, – продолжил он, – мы активируем турели, перебьем Килкенни и его людей и потом сбежим на запасных истребителях.

 

– Не так быстро, – возразил я. – Еще много чего не продумано. Турели активируются с летной палубы и теперь нам недоступны. Еще нужно будет починить истребители…

 

– Не волнуйся, я знаю одного парня. Турели же… – Морган огляделся и указал на несколько круговых узлов на потолке. – Вот здесь. Можем мы взломать их отсюда?

 

– Нет. Они управляются только дистанционно. Заключенные не смогут добраться непосредственно до самих турелей, – вопреки себе, оживился я. – Но есть серверная комната. Если только она не была разрушена.

 

– Отлично, …

 

Что бы ни собирался сказать Морган, это было заглушено громким звуком статики из динамиков широковещательной системы станции. Потом послышался голос – такой низкий и звучный, что у меня невозникло сомнений в его принадлежности капитану пиратов. Конечно же, это был Килкенни собственной персоной.

 

«Меня зовут Мартин Килкенни, и вы можете считать меня офицером по УДО. Я сказал УДО, потому что вы – не свободные люди. Свободный человек – это тот, кто может заниматься тем, что он сам выбирает, но только одну задачу вам нужно выполнить, чтобы получить место на борту моего корабля. Я ищу человека по имени Мартин Браунинг. Заключенный номер AX-345987».

 

Последовала пауза.

 

«Вы могли слышать, что Псы Сверхновой – каннибалы. Вы все слышали правильно. Мы создания пустоты, а пустота – голодное место. Разве не пытается она пробраться на станцию, скрежеща когтями по ее обшивке? Разве не всасывает она вас, как вареную лапшу в свою утробу ? Мы следуем этому примеру. То, что мы не используем, мы едим. На борту моего судна двенадцать мест. Одно в каюте экипажа и одиннадцать на кухне. Полезный человек займет место в экипаже».

 

Повисла тишина.

 

– Чудесно, – сухо заметила Кейла.

 

– Может быть, он найдет этого парня и уберется? – сказал один из заключенных. Жидкие волосы, тело как мешок с костями. Это был Релик, я думаю, заключенный, угрожавший нам ремонтным пистолетом.

 

– Возможно, – ответил я и позволил своему слову повиснуть в воздухе. Если Килкенни охотился за этим персонажем, Браунингом, он оставит нас в покое. Конечно, это были лишь домыслы, я ведь знал, что мы убили нескольких людей Килкенни, и он постарается нам за это отомстить, если сможет.

 

Мы прошли по служебному коридору по направлению к серверной. Бывшие заключенные, которые следовали за нами, перешептывались о предложении Килкенни. Кажется, никто не знал кого-нибудь поимени Браунинг, но каждый из них думал, что знал кого-то, кто бы его знал. Невзирая на недавнюю резню их друзей, каждый из них мечтал, что может стать тем, кто займет свободную кровать на корабле Килкенни. Мысль о том, что победителю этого маленького соревнования, возможно, придется съесть проигравших, не приходила им в голову.

 

Я подумал, что знаю лучший способ найти Мартина Браунинга.

 

Вайрик шла в первых рядах, сразу за Морганом, я поймал ее руку и кивком головы показал, чтобы она замедлила шаг. Если Морган и заметил, то ничего не сказал.

 

– В серверной есть прямой терминал. С твоими кодами доступа ты можешь узнать, кто же такой Браунинг и в какой он камере.

 

– Ты хочешь отдать его Килкенни? После всего, что мы видели?

 

– Возможно. Мы должны сделать выбор. Что, если он заберет этого человека и… – от маловероятности моего собственного предложения я запнулся. – …да просто уйдет? Жизнь одного человека в обмен на жизнь всех на станции. Кто бы не пошел на такую сделку?

 

–Человек, о котором идет речь, я полагаю.

 

Кейле казалось, что это закончило дискуссию, и она присоединилась к Моргану, идущему впереди.

 

Палуба, на которой располагалась серверная, была темной, и я волновался, что там нет энергии. Если бы так и оказалось, нам пришлось бы разрабатывать новый план, и быстро.

 

Морган нашел несколько фонариков на стене и передал нам. Мы прошли через дверь, когда-то надежно закрывавшуюся, и попали в комнату, в которой стоял такой жар, что проникал сквозь одежду иссушил глаза. Множество рядов черных коробок глядело на нас, помигивая красными и зелеными огоньками.

 

– Здесь жарко, – Релик выдал очевидное.

 

Морган огляделся вокруг и двинулся вдоль одного из рядов.

 

– Давайте найдем работающий терминал. Разделяемся.

 

Я последовал за Кейлой. Я работал над одной очень важной вещью по пути сюда. Серверная была настоящим сердцем станции, отсюда все было возможно. Хотя записи моего ареста и допроса впоследствии были бы отправлены ОЗИ, сейчас мы были изолированы настолько, что передача большого количества данных дорого бы обошлась. В данный момент они все хранились на серверах станции. Получив доступ, я могу стереть доказательства моих преступлений. Кроме доктора Вайрик, все, кто знал о моем заключении, были мертвы, и когда все это закончится, может быть, я смогу каким-то образом купить ее молчание.

 

– Я говорю о том, что нет ничего страшного, если мы узнаем номер его камеры. Килкенни хочет только этого. Это ценная информация, и мы можем поторговаться, имея ее. И, может быть,предупредим Браунинга, что Килкенни пришел за ним.

 

Кейла резко остановилась, я чуть не врезался в нее. Она повернулась так, что я смог разглядеть синеву ее глаз в свете фонарика.

 

– Я твой врач, Нюланд, и я знаю тебя лучше, чем ты сам. В душе ты не трус. Ты знаешь, что уступить Килкенни будет неправильно. Ты стал самолюбивым преступником из-за того, что пытаешься разобраться со своей виной. Ты наказываешь себя.

 

Фонарик мигнул, и я чуть не врезался в стойку сервера.

 

– Мой брат ничего с этим не поделает, – я облизал губы пересохшим языком. – Может, я и преступник, заботящийся только о себе, но я не корю себя. Я пытаюсь использовать все, что под рукой,чтобы вытащить нас отсюда живыми.

 

Если доктор может врать, то, тем более, это же могут делать и ее пациенты.

 

Вайрик надолго задержала свой взгляд на мне, ее голубые глаза пристально смотрели, как будто связав нас незримой нитью. Затем, кажется, она пришла к какому-то решению.

 

– Я дам тебе коды доступа. Если ты хочешь их. Ты действительно этого хочешь, Нюланд? Подумай хорошенько.

 

Да, и все-таки я хотел.

 

Я размышлял о Дэнни, днях, проведенных нами в академии. До его смерти я был стрелой, летящей в цель. Я не собирался становиться преступником, не говоря уж о том, чтобы уничтожать доказательства совершенных мной преступлений. Что же изменилось с тех пор?

 

Я отбросил эти мысли. Проклятые мозговеды начали до меня добираться.

 

– Да, – сказал я так невинно, как только мог.

 

Я не был уверен, сдержит ли она свое обещание, но она нажала на металлическую полоску, и терминал раскрылся. Кейла ввела свои коды и отошла. Ее радикальная терапия провалилась, победно сказал я себе.

 

Стерев записи моих преступлений из базы данных, я обнаружил, что это была не совсем победа. По какой-то причине я ощущал это, скорее, как поражение.

 

Я открыл окошко запроса, и курсор замигал перед моими глазами. Внезапно я почувствовал навалившуюся на меня огромную тяжесть, и это было не из-за жары. Я предал доверие Кейлы дважды за эти несколько минут. Я убеждал себя, что делаю это ради нее. Сначала это была легкая мысль, но она показалась правильной, и я снова и снова повторял себе, что делаю это для нее.

 

Мои пальцы плясали по клавиатуре, вбивая имя Мартина Браунинга. К моему удивлению, запрос не нашел ничего. Из двух тысяч четырехсот заключенных на ОТССР-4 ни один не носил имя Мартин Браунинг, а идентификационный код, который дал Килкенни, принадлежал покойнику с именем Вилбур Маркс.

 

Морган нашел другой терминал в задней части комнаты и вызвал изображение летной палубы. Прицельная сетка крутилась над двумя Хорнетами.

 

– Связь спеклась, – сказал он, вытирая пот с задней стороны шеи и роняя капли на пол. – Это все чертова жара. Только одна из турелей отвечает. У нас будет не слишком много времени.

 

– Нацелься сначала на истребители, – сказал я, вытирая об штаны потные ладони. – Грузовик смертельно опасен, но мы сможем сбежать от него.

 

– Ты нашел, что искал? – спросил Морган, глянув через плечо.

 

– Конечно. Можешь проверить мои сообщения через терминал. Так, счета оплатил. Ну, ты знаешь.

 

Шутка была слабовата, но он громко хрюкнул и не стал проверять. Вайрик, стоящая рядом с ним, старалась не смотреть на меня. Я попытался придумать, что бы такого сказать, чтобы вернуть её доверие, но не смог.

 

Морган вбил несколько ключей в терминал, и прицельная сетка засветилась красным. – Будем считать это любовным письмом, адресованным капитану Килкенни, – сказал он, нажимая на кнопки.



 

Глава пятая


Я оказался в плохой ситуации.

 

Тюрьма, в которой я служил офицером, была наполовину разрушена пиратами, большинство заключенных разбежалось, и теперь они беспрепятственно бродили по коридорам. Те же несколько узников,чьи жизни мы спасли, все еще не доверяли мне. Вес Морган, наемник, которого мы освободили из камеры, считал меня дураком, а Вайрик… ну, Вайрик была моим врачом.

 

– Грузовой отсек – это сюда, – сказал я, заметив, что мы уже почти прошли мимо нужного поворота.

 

– Мы идем не в грузовой отсек, – ответил Морган, не замедляя хода.

 

Я спросил его о том, куда же именно мы направляемся, но он проигнорировал мой вопрос, который так и повис в воздухе.

 

Больше никто не казался обеспокоенным. Заключенные следовали за ним, как щенки за вожаком стаи. Кейла не разговаривала со мной. Она была не согласна с моим решением передать Мартина Браунинга Псам Сверхновой. Несмотря на то, что я так и не смог в серверной узнать, кто же это, сам факт того, что я пытался, делал меня в ее глазах трусом.

 

Углубившись в дебри станции, мы стали слышать через стены разные звуки. Негромкие покашливания, идущие из вентиляционных каналов, и потом кое-что еще. Тихое хихиканье, которое, казалось,не прерывалось даже для того, чтоб набрать в легкие воздуха. Шуршание бумажной ткани. Запах пота и немытых тел.

 

Толстый Макс, самый крупный из нас – если уж говорить не о мышцах, а по общей массе – остановился, наглухо перекрывая коридор:

– Я сюда не пойду.

 

Дверь перед нами была укреплена сталью, на ней мы увидели изображенные перекрещивающиеся белую и красную полосы. Я узнал эмблему. Это было крыло Судебной психиатрии. Один мой приятель описал его как блок Строгого режима, в котором все заключенные проходят психокоррекцию. Человек из блока Строгого режима может пырнуть тебя за зубочистку, но пациент из блока Судебной психиатрии может напасть на тебя, если голоса в его голове скажут ему, что у тебя есть зубочистка. Это были люди, которые не выжили бы в обычном тюремном мире, таком как Квартердек, потому что не могли позаботиться о себе, и другие заключенные убили бы их, думая о своей собственной безопасности.

 

Лишь несколько из них сошли с ума, находясь на станции. Большинство же было просто монстрами, с которыми другие системы не знали, что делать . Некоторые были вменяемы, но натворили таких ужасных вещей, что жюри из двенадцати здравомыслящих мужчин и женщин не могли осознать, как человек в здравом рассудке способен вытворять такое.

 

Я мог понять, почему Толстый Макс избегал этого места. Но также я понимал, что мне нужно набирать очки у Моргана и Вайрик.

 

Протолкавшись в авангард группы, я обернулся. Эти люди больше не выглядели, как сплоченная группа заключенных, которую мы обнаружили пытающейся вломиться в оружейную. Они видели, как множество их товарищей были убиты при нападении Мартина Килкенни, и запугали себя смертью от каннибалов. Они боялись.

 

– Что, к черту, с вами случилось? – спросил я. – Что наихудшего может случиться? Думаете, эти ребята убьют вас и съедят? Потому что именно это обещали сделать те, кто позади нас, и мы знаем точно, что они каннибалы.

 

Толстый Макс взглянул на меня сумасшедшими глазами, которые выглядели поросячьими из-за стиснувшей их коричнево-кофейной плоти щек.

 

– Тогда ты и входи.

 

– Хорошо. Но, знаешь, что? – я обернулся и драматичным жестом указал на Кейлу. Блондинка с бриллиантовыми сережками в ушах и брючном костюме, она скинула обувь на высоких каблуках где-тона летной палубе и теперь была обута только в чулки. – Эта женщина приходила сюда трижды каждую неделю, это было частью ее работы, и она сейчас здесь. И вы позволите ей идти одной?

 

Оказалось, что некоторые из них позволили бы. Но больше половины решили пойти с нами, и я понял, что оставить остальных позади – не большая потеря.

 

– Я не могу решить, польщена я или оскорблена этой маленькой речью , – сказала Кейла, когда мы медленно вступили в палату. Это были ее первые слова с тех пор, как я использовал ее коды для получения информации о Браунинге.

 

– Я боялся так же, как и Толстый Макс, – признался я. – Чтобы сделать то, что ты сделала, нужна смелость.

 

– Толстый Макс остался снаружи, – отметила она. – А ты – нет.

 

Я не знал, как воспринять комплимент. Означало ли это, что я вернул ее расположение? Мне хотелось продолжить разговор, но она уже ушла.

Не знаю, что я ожидал увидеть в блоке Судебной психиатрии, но то, что мы обнаружили, больше походило на больницу. Вдоль стены коридора выстроился ряд кроватей, над которыми в стенах были смонтированы медицинские станции, оборудованные дефибрилляторами и противопожарными системами. Каждая кровать была оборудована фиксирующими ремнями, но они были чисты и стерильны.

 

Мы вышли в общественную зону, где стояло несколько столов, на которых лежали старомодные настольные игры. Диваны были выстроены вокруг разбитого видеоэкрана, и линия из кровавых следов вела отсюда к одной из дверей. С одной стороны комнаты находился медицинский диспансер за несколькими листами оргстекла. Дверь в него качалась на петлях, и я мог видеть нескольких свалившихся пациентов с засохшей пеной и рвотой на их ртах и груди.

 

– Где же персонал? – спросил Морган.

 

Никто не ответил.

 

Мы проследовали дальше в палаты, время от времени обнаруживая там пациентов, накачанных лекарствами так, что они почти не осознавали нашего присутствия. Кейла Вайрик не была настоящим доктором и практически ничем не могла помочь, мы лишь старалась не беспокоить их, когда проходили мимо.

 

Морган время от времени сверялся с картой на ноутбуке Вайрик. Кажется, он точно знал, где содержится его приятель.

 

Мы подошли к двери, которая требовала ввести коды еще раз. В первый раз с начала нашего путешествия Кейла замешкалась.

 

– Это палата строгого режима. Если твоего приятеля держат здесь, то лучше ему остаться – тут он сможет получить уход.

 

– Херби не в себе, но я знаю, как управлять им, – сказал Морган в свою защиту.

 

– Херби? – переспросила Вайрик, приподняв одну бровь. – Ты же не имеешь в виду Хершела Конисека?

 

– Ты его знаешь, – это был не вопрос, а, скорее, признание поражения.

 

– Как врач, я надеюсь, что он получил лечение. Как женщина, я рассчитываю на то, что он гниет в своей камере.

Морган покачал головой. Кейла не требовала объяснений, но он все равно сделал это.

 

– Херби был одним из лучших механиков, которых я знал. Однажды наш броневик был атакован вандуулами. Они разнесли нас к чертям. Повреждения были очень велики, и они оставили нас умирать.Мы нашли Херби под обломками с торчащим изо лба трехдюймовым куском стали. Ужасно, но он мог ходить и говорить. За исключением куска металла, торчащего из его черепа, в остальном он выглядел нормально. Мы находились в середине огромной пустыни протяженностью в сотни миль, без транспорта. Что нам было делать? Идти пешком к ближайшему городу? Херби тогда взял трансмиссию от броневика, прицепил к ней пару колес, и мы убрались оттуда на самом уродливом мотоцикле, который вы когда-либо видели.

 

Когда мы вернулись, то поместили Херби в больницу, и там ему удалили металлический фрагмент, который повредил часть его мозга, отвечающую за контроль над импульсами. Что случилось с этой женщиной… он знал, что делал – только не мог остановиться. Я никому не пожелал бы того, что он сделал со своей жертвой, но он также был жертвой. Наш отряд состоял только из мужчин, и покаон оставался с нами, никуда не сбегая, он мог жить. Конечно, когда Закон обратился в нашу сторону, под раздачу попал и он, оказавшись здесь.

 

Морган повернулся к Вайрик.

 

– Факты таковы, что Херби нужен нам, чтобы починить законсервированные истребители Нюланда. Я понимаю, что у тебя больше мотивов, чем у остальных, для того чтобы оставить его в камере. Ноя сделаю все для твоей безопасности. Херби знает, что мне не нужно перечить.

 

Обхватив себя, Кейла скрестила руки. Она посмотрела на меня, потом на остальных заключенных. На ее месте я бы хотел держаться подальше от Конисека, но нам не привести в готовность эти истребители без большой помощи, и она тоже знала это. Перед Кейлой стоял простой выбор: согласиться освободить Конисека, или позволить оставшимся из нас быть захваченными Килкенни и еголюдьми.

Я ей не завидовал.

 

– Хорошо. Мы освободим его, но… если все, что ты сказал, правда, и состояние Конисека – результат повреждения мозга, то он никогда не поправится. Когда все это закончится, обещай мне, что ты приведешь его обратно.

 

– Идет, – выпалил Морган так быстро, что я мог видеть, как Кейла пыталась обнаружить, где же она ошиблась. Сдавшись спустя мгновение, она ввела свои коды в консоль.

 

Укрепленная дверь начала откатываться в сторону, а затем внезапно остановилась, огоньки на панели сменились с зеленых на оранжевые, сигнализируя о поломке.

 

Чтобы открыть ее, потребовались силы Моргана и еще двух заключенных, и когда они сделали это, оттуда на пол выпал охранник. Его глаза были вдавлены в глазницы, и два алых следа, как от кровавых слез, перечеркивали щеки. Весь коридор был покрыт кровью, я никогда столько не видел.

 

Мы нашли несколько тел, а также много пустых пакетов для крови, которые используются для переливания. В воздухе висел тяжелый смрад разложения и меди.

 

– Херби! – позвал Морган, но ответа не было. Мне показалось, что я услышал где-то вдалеке начинающийся истерический смех, который быстро прекратился. Нам послали сообщение, и все мы знали это.



 


Глава шестая

Кейла закричала, и я притянул ее ближе к себе.

 

Сумасшедший стал что-то неразборчиво бормотать, и когда Релик его повернул, я увидел на его спине следы подкожных инъекций.

 

– Север, Восток, Юг, Запад. Запад, не так ли? Только не молчи. Запад, запад, запад. Я высоко, Вес, в небесах, я высоко. Помоги мне, Вес, пока я не упал. (игра слов: West – запад, Wes – имя наемника, прим. перев.)

 

Морган поднял оружие в тот момент, как Релик пошевелился, но теперь он прищурился и опустил его.

 

– Херби?

 

Глаза человечка закатились, и голова свесилась на одну сторону.

 

Морган подошел на два шага ближе.

 

– Это ты? Что, черт побери, с тобой случилось?

 

Релик смотрел то на одного, то на другого, глаза его были раскрыты так широко, что я видел белки целиком. Его оружие металось между сумасшедшим Херби и Морганом.

 

– Ты знаешь его? Вы вместе? – Он повернулся к другим заключенным: – Нас завели в ловушку. И он – в центре нее.

 

Удивленно подняв брови, Морган крепче стиснул рукоятку оружия.

 

– Какого черта?

 

Я вспомнил слова Моргана о странном составе воздуха.

 

– Релик, – сказал я, пытаясь его успокоить звуком его имени. – Это не ловушка. Это человек, за которым мы пришли, он – причина, по которой мы здесь.

 

Кейла отстранилась от меня, и я внезапно понял, насколько приятно мне было ее внимание.

 

– Твой друг убил моего знакомого, – сказала она. Отчаяние Кейлы быстро сменилось яростью. – Мы не возьмем его с собой!

 

Гнев Моргана практически не отличался от других его эмоций, за исключением того, что был холоднее. Сильнее. Я знал, что если не отвлеку его, он пристрелит Релика без предупреждения, и нам придется пробиваться и через его товарищей, и через пациентов.

 

– Но, Кейли… то есть Кейла, – быстро поправился я, ведь и у меня не было иммунитета к здешнему измененному климату, – Нет доказательств, что он совершил убийство. Эти иглы в его спине…очевидно, что его накачали наркотиками, и сделал это явно не врач.

 

– У тебя есть десять секунд, чтобы опустить это оружие, – сказал Морган. Большой и указательный пальцы его свободной руки сомкнулись в кольцо, и ствол винтовки незаметно сместился.

 

Мне показалось, что сейчас он убьет Релика, и другого выхода нет.

 

Возможно, и Релик знал это. Его тон был просительным.

 

– Он псих. Это будет милосердием. Милосердием для всех этих людей…

 

Как только он отвел оружие, чтоб обвести им весь зал, Морган аккуратно и точно выстрелил ему в грудь. Оружие Релика брякнуло о землю, и заключенный с удивлением проследил за ним.

 

Я отбросил ствол ногой, пока тот не пришел в чувство. Кейла присоединилась ко мне, разорвав робу Релика, чтобы проверить его рану.

Не надо ей было беспокоиться. Если бы Морган хотел убить Релика, то сделал бы это. Я был уверен, что рана не смертельна. Временная потеря сознания, в лучшем случае.

 

– Позволь мне сделать это для тебя, Херби, – сказал Морган. Одну за другой он вытянул подкожные иглы. Затем он легко, не во всю силу, похлопал бывшего пациента по щекам.

 

– Надо убираться отсюда, Вес, – пробормотал Конисек. – Они всюду вокруг нас.

 

Морган кивнул, и я вздохнул с облегчением. Мы нашли нужного человека и теперь уберемся отсюда одной группой.

 

Я воодушевился, и… внезапно столкнулся с пятью решительно настроенными людьми с винтовками в руках.

 

Не поверив, что они нацеливают их на нас, я оглянулся и увидел толпу людей ниже по коридору. Дюжина или больше, в покрытых пятнами крови халатах, многие с засохшей на них слюной, стояли сдругой стороны.

 

– Теперь вы все можете сложить свое оружие, – сказал один из заключенных позади нас.

 

Я обнаружил, что винтовки все-таки были нацелены на нас. Вес пощадил Релика и сохранил ему жизнь, но они поняли это по-своему. Кто-то из нашей группы подстрелил одного из них. Наш маленький альянс разваливался.

 

Я выпустил оружие из рук, и оно, упав, клацнуло по палубе. Кейла оглянулась на заключенных, ее лицо было мокрым от слез. Несмотря на то, что здесь было не жарче, чем в любом другом месте станции, мы вспотели. Был ли это еще один признак отравленной атмосферы?

 

Морган не бросил свое оружие.

 

– Как думаете, пройдете мимо них? – спросил он, кивая через плечо.

 

Тощий мужчина с недостающими во рту зубами заговорил.

 

– Они не вооружены. Мы пройдем через них также, как через вас, – он улыбнулся, показав свое ужасное будущее.

 

– Ты не сможешь убраться с этой станции без нее, – сказал я, указывая на Кейлу. – Без ее кодов никто из нас никуда не попадет.

 

– Ты прав, – сказала Вайрик, и мы с Морганом посмотрели на нее. Она сказала это не заключенным, она сказала это нам. – Никто из вас не сможет.

 

Она сделала прерывистый вздох и распростерла свои руки, как будто опускала их на подлокотники какого-то трона, а затем повернулась к заключенным:

 

– Нравится вам это или нет, но я – только одна надежда, которая у вас есть. У всех вас. Это значит, что если мы остаемся вместе, то остаемся вместе. Поэтому я советую всем забыть о разногласиях, немедленно.

 

С этими словами Кейла повернулась и повела нас вниз по коридору. Возможно, из-за измененной атмосферы, но все мы следовали за ней как за Моисеем, идущим сквозь воды Красного моря. И, будья проклят, если эти пациенты не расступятся перед нами и не позволят нам пройти мимо без излишнего хныканья.



 

Глава седьмая


Неизвестные провели нас сквозь тюремный блок и вверх по ступеням. Здесь был наш знакомый теваринец, вышагивающий по командному центру из взломанных ноутбуков и мониторов, когда-то расположенных на постах охраны. Он был высоким и мускулистым, с сероватой кожей, и он обрел свободу благодаря нам.

 

– Вот мы и встретились снова, Юсаф Асари, – сказал Морган дерзко.

 

Мы были связаны пластиковыми наручниками, и его руки тоже были связаны впереди. Еще несколько заключенных теваринцев из крыла Политической активности стояли неподалеку, направив на наснаше же оружие.

 

– Да, встретились, – ответил Асари. – Что ты делаешь здесь, Морган?

 

– Осматриваюсь. Ну, ты знаешь, сделать пару фоток, выпить с местными. Типа того.

 

– Мы здесь из-за происшествия, – быстро вмешалась Кейла. Невысокая блондинка в чулках и брючном костюме казалась не к месту посреди целого моря оранжевых роб и голубой униформы,составлявших нашу группу, но она была такой же частью группы, как и другие. – Наш подъемник...

 

– Меня не волнует, что привело вас сюда. Меня волнует, куда вы направляетесь. – Лицо Асари было каменным, и из-за акцента он ставил ударение не в тех местах. – Мы здесь, а пираты там, и никто не ходит оттуда сюда. За исключением вас. Почему? Что вы ищете?

 

Псы Сверхновой, группа пиратов, возглавляемых капитаном Морганом Килкенни, были каннибалами, которые разыскивали особенного заключенного по имени Мартин Браунинг, о котором даже никто раньше не слышал, и ради нахождения которого они были готовы разнести станцию. Они нанесли удар без предупреждения, нацелившись на командный центр и казармы с убийственной точностью. Вот почему Кейла Вайрик, имевшая гражданское звание лейтенанта, была назначена компьютером ОТССР-4 на звание Хранителя. Теперь она была самым ценным на станции, и я понятия не имел, знает ли Асари об этом, или нет.

 

– Мы убираемся со станции, – просто сказал Морган.

 

У меня сжалось сердце. Какого черта Морган творит? Последнее, что нам было нужно – сказать этим ребятам правду.

 

Теваринцы, что нас окружили, зашлись смехом. Кроме Асари.

 

– Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы поверить, что это шутка. И как вы хотите сделать это?

 

Морган кивнул в сторону Хершела Конисека, до сих пор одетого в медицинский халат, с тех пор, как мы спасли его из крыла Судебной психиатрии.

 

– Херби – мой механик. Он починит несколько истребителей на консервации, о которых знает Нюланд, и мы используем их, чтобы прорвать блокаду.

 

Я прикусил язык, чтобы не спросить Моргана, что он пытается этим доказать.

 

Асари воспринял эту информацию бесстрастно.

 

– Почему ты думаешь, что мы не сможем использовать эти истребители сами?

 

Морган пожал плечами, и это неуклюжее движение подтвердило, что его руки связаны впереди.

 

– Херби не будет работать на тебя. Так ведь, Херби?

 

Конисек, до сих пор находящийся под воздействием ненамеренно высокой дозы наркотиков, которую вкололи ему другие заключенные, пожал плечами и потер ухо связанными руками.

 

– У нас есть собственные механики.

 

– Но не такие, как Херби.

 

Асари посмотрел на Конисека, тот опустился на корточки и раскачивался туда-сюда.

 

– Несомненно.

 

Один из заключенных, стоящих сзади, попытался заговорить, но был жестко прерван теваринцем, ткнувшим прикладом своей винтовки его в живот. Я был рад, что молчал.

 

– Мы спасли тебе жизнь, – заметил Морган негромко. – Судя по всему, у теваринцев короткая память.

 

– У теваринцев долгая память, – Асари наморщил лоб. – Мои люди помнят битву при Идрисе-4, и мы помним тот день, когда Корат’Тай…

 

– Хватит устраивать представление, Юсаф. Два года обмена ходами шахматных фигур на куске бумаги, привязанному к веревочке, – и тут внезапно оказалось, что я подавляю твой народ?

 

Морган подошел на два шага ближе к Асари, и тут же все стволы в комнате поднялись.

 

Он остановился и вздохнул:

 

– Никто не проявил большей симпатии к тебе, чем я. Когда мы выбрались из этой кучки железяк, первое, что я сделал, это отправил сообщение с координатами станции твоим людям. Ты знаешь это.

 

Асари получил подтверждение этих слов, посмотрев на своих людей и встретив их взгляды.

 

– Шахматы так шахматы. Но я не доверяю тебе, Морган. Оставь девчонку здесь.

 

– Хорошо, договорились. Теперь сними наручники, – сказал Морган.

 

Я был задет тем, как быстро он принял предложение Асари. Он продал Кейлу без раздумий. Я не смог сдержаться.

 

– Мы не оставим Кейлу с вами…

 

Удар приклада винтовки в солнечное сплетение заставил меня замолчать намного быстрее, чем я ожидал. Меня скрутил спазм, и я обнаружил себя лежащим на полу, борясь с приступом тошноты.

 

Голос Моргана звучал расплывчато, заглушая шум крови в моих ушах.

 

– Хорошая работа, малыш. Идея была в том, чтобы убедить их, что она не ценна как заложник.

 

– Вот, – сказал Асари, пока я с трудом поднимался на ноги, – именно поэтому я и не доверяю тебе. Девчонка остается. А ты выполнишь свою часть сделки.

 

– Нет, я…

 

Еще один удар приклада отправил меня обратно на колени. Я не знаю, почему опять сделал это. Конечно, я зауважал Вайрик на протяжении нашей попытки побега, но рисковать ради кого-то другого своей шеей – это было на меня не похоже. Это не значит, что я был эгоистом, это только потому, что когда я рискнул, кто-то, очень близкий мне, умер. Быть ублюдком намного безопаснее для всех вовлеченных. Так почему я заступился за нее?

 

Было ли это потому, что я восхищался тем, как она справилась с дюжиной мужчин в оружейной только при помощи своего голоса? Или же потому, что она настолько доверяла мне, что дала свои коды доступа в систему в серверной, зная, что я могу использовать это в своих собственных целях?

 

– Я... ради всего святого, дайте мне сказать, – прокаркал я, увидев снова поднимающийся приклад ружья. Асари посмотрел на меня и кивнул своим людям. Ружья опустились.

 

– Кейла была тем, кто спас ваши жизни. Без ее кодов доступа мы бы все погибли. И, несмотря ни на что, она никого не бросала. Никого. Ни совершивших многие убийства, ни осужденных насильников, ни даже бывшего квартирмейстера с ловкими пальчиками. И нет среди нас человека, – я оглядел остальных заключенных и с удивлением увидел, как многие согласно кивают, – кто бросит ее теперь. Если ты хочешь, чтобы когда-нибудь твои люди узнали, в каком дерьмовом куске металлолома ты был заточен, ты позволишь нам уйти.

 

И когда я произнес эту страстную речь, она стала одной из моих лучших.

 

Асари, как глава сообщества теваринцев на ОТССР-4, чьей работой было произносить страстные речи, однако, не был впечатлен.

 

– Или мы можем просто перестрелять вас всех и ни о чем не волноваться, как и прежде.

 

– Я остаюсь, – сказала Вайрик. – Я не могу управлять истребителем или транспортом, и ничего не понимаю в механике. И не хочу ни в кого стрелять. – Она поднялась на ноги, и, несмотря на то,что была, по крайней мере, на пол головы ниже любого в этой комнате, она казалась больше. – Я не нужна вам, чтобы покинуть станцию.

 

Я запротестовал. Не потому, что нам были нужны коды доступа, чтобы покинуть станцию, или еще из-за чего. Это было личное. К счастью, она оборвала меня до того, как я смутился.

 

– У тебя есть все для того, чтобы провести этих ребят, куда им нужно, лейтенант Эвери Нюланд. Только не забудь послать поисковую партию за мной, когда все это закончится, хорошо?

 

И мы просто оставили ее там. Я подождал Моргана, нашего супер компетентного наемника, чтобы разработать план ее освобождения. Как только мы отошли на расстояние, достаточное, чтобы шепот был не слышен, он предложил штурмовать вентиляционный канал или потравить охрану усыпляющим газом. Но плану не суждено было осуществиться.

 

Люди Асари проводили нас до ближайшего работающего подъемника, дали нам автоматическое оружие взамен того из оружейной и отправили нас в путь-дорогу.

 

Я все еще был в оцепенении, когда мы прибыли на грузовую палубу 1С, где находились законсервированные истребители и резервный транспорт, которые могли увезти нас со станции сквозь блокаду Килкенни. Конечно, палуба была заперта, и конечно, я указал Моргану на это.

 

– Вот почему нам нужна Кейла. У нее все коды безопасности.

 

Морган отступил на пару шагов от дверной консоли и с досадой ударил по двери.

 

– Нет. Вайрик слишком умна для этого. Она знала, что мы не продвинемся далеко без кодов.

 

Он почесал затылок, затем посмотрел на меня:

 

– Она назвала тебя лейтенантом, не так ли?

 

Действительно. Она назвала меня «лейтенант Эвери Нюланд» впервые за все это время. Даже до того, как я был осужден, и мы встречались в коридоре, она просто называла меня по званию. И вдруг меня осенило. Я же стер записи о своем осуждении из серверной, и компьютер автоматически восстановил меня в звании.

 

Я подошел к дверной консоли с некоторым удовлетворением.

 

«Голосовая метка: Лейтенат Эвери Нюланд. Пароль: How now brown cow». (что-то вроде: насколько сейчас коричневая корова, прим. перев.).

Один из закоренелых преступников в задней части нашей группы громко заржал, и я почувствовал, как покраснели мои щеки.

 

– Ну, чего? Мне нравится этот ритм.



 


Глава восьмая

– Уверен, – ответил он. – Херби не даст нам погибнуть.

 

Херби был сумасшедшим, но я доверял Моргану, а это значило, что я доверял и сумасшедшему.

 

Мы были на одинаковом расстоянии от двух позиционных двигателей. Чтобы достичь одного, нужно пройти через Центр посетителей, и я был уверен, что там располагался лагерь Килкенни. Я не одобрял идею Релика прокрасться прямо под носом у капитана Псов Сверхновой и его людей, плюс ко всему, Килкенни пугал меня до чертиков, так что я вычеркнул этот двигатель из списка.

 

Чтобы добраться до второго двигателя, мы должны были пробраться сквозь разрушенную летную палубу. Это место первым пострадало от атаки пиратов. Я не был уверен, насколько велики там разрушения и остался ли там вообще воздух, поэтому озаботился снаряжением для открытого космоса перед тем, как мы ввели код, дающий туда доступ.

 

В конце концов подъемник остановился, загорелся индикатор, сообщающий о том, что в шахте пробоина. Отжав дверь, мы услышали свист воздуха, улетучивающегося в бездну космоса. Мы находились между двумя уровнями. Прочитав лишь нижние части букв надписи на одной из стенок шахты, мы узнали слова «командная палуба». Мы прибыли на место.

 

Забросив свое снаряжение в широкий проем, мы один за другим проникли на командную палубу. Прежде я бывал здесь много раз, но слышал учащенное дыхание некоторых бывших заключенных. ОТССР-4не являлась военным судном, с ее тесными ограниченными пространствами.

 

Командная палуба выглядела, скорее, как этаж офисного здания. Блоки видеоэкранов по всем стенам, большинство из них повреждено взрывной декомпрессией. Осколки прозрачного плексигласа плавали в пространстве при нулевой гравитации как капли замороженного дождя. Радуга играла на стене, когда лучи от ближайшего солнца проходили сквозь зазубренные осколки в одной из стен.

 

Зайдя на палубу и чувствуя легкое притяжение моих магнитных ботинок с каждым шагом, я услышал свист голоса Моргана по рации.

 

– Это оно? Кучка кабинетных крыс управляла целой станцией?

 

Голос Релика тоже звучал обиженно:

 

– Это кофемашина… – он раздраженно стукнул по прибору и отправил его в полет, тот крутился вокруг оси и разбрасывал кристаллики замороженного кофе и сливок.

 

– Понял. Не обращайте внимания на человека за занавеской, и все такое. Теперь идем?

 

Я прошел мимо отверстия в стене и остановился. Клочок голубой ткани от чьей-то униформы зацепился за скрученный металл. Рядом вращались замороженные фрагменты плоти, составлявшие когда-то тело. Я быстро отвернулся до того, как узнать, кто же это был. Избегая близкого контакта с зазубренным корпусом, я выглянул наружу. Уже была видна выпуклая форма двигателя.

 

Вовремя повернувшись, я увидел, как Флинт нажал на клавиатуру тыльной стороной ладони.

 

– Эй! – сказал я слишком резко, и быстро сменил тон, вспомнив, с кем разговариваю. – Может это и выглядит, как пол офисного здания, но это нервный центр Орбитальной тюрьмы сверх строгого режима. Охранная система на месте. Очень опасная охранная система. Помните?.. ОЗИ не ведет переговоров с террористами.

 

Я видел лицо Флинта сквозь купол его шлема, но не так хорошо, чтобы оценить его выражение лица, но он убрал руки.

 

Внезапно радио пискнуло, и красный огонек зажегся внутри моего шлема.

 

– Что ты сделал? – быстро спросил я Флинта.

 

Он пожал плечами.

 

Глубокий голос, возникший из статических разрядов, голос со слегка искаженным произношением, как будто рот, произносивший эти слова, работал неправильно.

 

«Обитатели ОТССР-4, я очень разочарован вами».

 

– Это Килкенни, – сказал голос Релика.

 

– Я знаю. Заткнись.

 

«Я надеялся, что среди вас найдется человек, который поднимется над своими товарищами, но этого не случилось. Естественный отбор, кажется, медленный и утомительный, так что я дую в трубу и объявляю конец света. Если Мартин Браунинг не примет свою смерть как человек, то с моей помощью он умрет как собака».

 

Внезапно поднялась секция пола, отбросив Релика. Магнитные ботинки задержали его на секунду, потом отщелкнулись, отправив его во вращающийся неконтролируемый полет. Так как мы все смотрели на него, никто не заметил ствол оружия, появившийся из-под панели, отправившей его в воздух. Может быть, это Килкенни активировал защиту тюрьмы, а может быть, это тычки Флинта в клавиатуру привели колеса в движение – я не знал. Как только я опустил глаза, чтобы найти кнопку передатчика, то увидел ствол, вращающийся и отслеживающий Флинта.

 

Выстрел был невероятно быстрым, и я не увидел рану с того места, где находился. Нижняя часть тела Флинта была зафиксирована к полу магнитными ботинками, но верхняя стала крутиться.

 

– Нужно идти! – заорал я, схватил плавающую в воздухе кофемашину и запустил ее в турель, надеясь, что та начнет отслеживать появившуюся цель.

 

Морган развернулся и точно знал, куда смотреть.

 

– Пошли, пошли! – он выстрелил несколько раз, но оружие, которое теваринцы оставили нам, было не из лучших, и не смогло пробить броню турели. С ослепляющей скоростью турель повернулась вверх и выстрелила по кофемашине три раза, не оставив от нее ничего, кроме кучи обломков.

 

Я достиг подъемника, забросил свое оружие в узкую щель и протиснулся следом, скорчившись между двумя полами. Мои ботинки прищелкнулись к полу магнитными захватами, что позволило мне отползти, пропустив Моргана, протиснувшегося за мной. Вместе мы втянули еще пару человек в подъемник. Когда все стихло, я рискнул и выглянул через край пола.

 

Три тела в простреленных скафандрах крутились в воздухе на командной палубе. Турель повернулась ко мне, и я чуть не обнаружил себя смотрящим прямо в ствол. За один краткий миг до этого я присел и нажал кнопку «вниз».


 



Глава девятая

Их было около дюжины на маленьком пятачке, примерно в десяти метрах под нами. Пираты носили скафандры, принадлежащие дюжине разных армий и даже относящиеся к различным периодам времени.Некоторые даже были собраны из частей скафандров, когда-то принадлежавших разным расам. Многие костюмы были грубо закрашены черной краской, похожей на смолу, из-под которой изредка проглядывал родной цвет скафандров. Немногие из Псов носили шлемы, предпочитая выставлять на показ свои замысловатые стрижки, в основном варианты ирокеза, за исключением длинных,заплетенных бакенбардов и татуировок на шеях и лицах.

 

– Я застрял.

 

Голос принадлежал Пайку, нашему «мастеру слова».

 

– Не паникуй, – сказал кто-то громким шепотом.

 

– Я не паникую, я просто застрял.

 

Я оглянулся на Веса Моргана. Тот поднял брови, а затем посмотрел вниз в воздуховод.

 

Я услышал несколько бодрых глухих ударов.

 

– Пни меня еще раз – и я прострелю тебе задницу. – Пайка было трудно разозлить, но я услышал поднимающуюся ярость в его голосе. Громкость голоса также возрастала, и мой взгляд с опаской впился в решетку доступа.

 

Псы Сверхновой были шумной группой, но один из них, с окладистой бородой и растрепанными черными волосами наклонил голову и посмотрел в нашу сторону.

 

– Заткнитесь, – прошипел я.

 

– Может, оставим его? – спросил Релик.

 

– Вы меня не оставите.

 

Высказывание Пайка было окончательным, угроза осталась невысказанной. Казалось, что они оба не собирались сбавить тон. Фактически, препирательства становились все громче.

 

Бородатый пират встал и стал прогуливаться в нашу сторону, расслабленно держа винтовку одной рукой.

 

– Последнее предупреждение, парни. Успокойтесь.

 

Было тесно, но я сделал, что смог, для того чтобы попасть на другую сторону канала за пределы видимости. Он был достаточно далеко под нами, и, таким образом, угол помогал мне остаться невидимым. Я не хотел, чтобы пират заметил какое-то движение.

 

– Освободите меня. Я не хочу помирать здесь. – Я услышал звук трущегося алюминия и стук, когда Пайк пытался выкарабкаться.

 

Кто-то чертыхнулся, и вдруг раздался тревожный крик от пирата под нами. Раздались выстрелы, и пули высекли искры из стен канала у Центра посетителей. Дырки от выстрелов выстроились в линию, идущую от нижнего угла к крыше, чуть выше моей головы.

 

Позади меня Пайк начал паниковать и вцепился в Релика, отчаянно пытавшегося отбиться от него. Морган, наиболее опытный из нас, притаился у стенки воздуховода неподалеку от меня.

– Нам надо убираться отсюда!

 

– Как? – переспросил я. – На локтях и коленках? Из нас сделают решето, не пройдем мы и пары метров.

 

– Придумай что-нибудь!

 

Морган оторвал винтовку от плеча и повернул ее таким образом, чтобы ствол был направлен по диагонали вниз. В таком положении оружие еле вмещалось в канал.

 

Он зажал спусковой крючок и позволил отдаче увести оружие в сторону, в то время как винтовка изрыгала пули. Я услышал крики, идущие снизу, и затем ответный огонь.

 

Мы сидели согнувшись.

 

Нужно было убраться отсюда, и быстро. Однажды, когда я был на грани поимки с контрабандой, я ушел через тоннель, и сделал это, включив пожарную сигнализацию.

 

На потолке над нами была целая куча проводов. Я вытащил из пояса скафандра маленький нож и зачистил два провода, пользуясь тем, что скафандр изолирован. Соединив их вместе, я получил только кучу искр. Быстро зачистил другой провод и прицепил его. Теперь свет начал вспыхивать, и где-то недалеко включилась сирена.

 

Самый легкий способ погасить огонь на космическом корабле – это подавить его холодным вакуумом космоса. Металлические пластины, опускающиеся на решетки, запечатывают их так плотно, как только возможно, и на дальнем конце туннеля зажигается маячок, сигнализирующий о том, что внешняя дверь открыта. Тотчас же воздух вокруг нас заревел, и я почувствовал, как меня уносит вместе с ним. Скафандр чиркал по металлу, когда меня било о стены и потолок.

 

Я был в космосе.

 

Звездный ландшафт вращался вокруг меня, и в поле зрения снова появилась станция. Я услышал свое громкое дыхание, когда осознал, что падаю на планету с высоты тысяч километров.

 

Периферическим зрением я засек металлическую антенну и вцепился в нее рукой. Хватка была такой крепкой, что мне чуть не выдернуло руку из сустава.

 

Возникла голубая вспышка, и я вслепую попытался за что-то там ухватиться. Каким-то чудом поймав руку Моргана и крепко удерживая ее, я подтянул его к антенне рядом с собой. Морган,чувствующий себя в космосе намного лучше меня, использовал момент и прицепился магнитными ботинками к антенне.

 

Другое тело пролетело, вращаясь, в нашу сторону, и я услышал вопль по радио.

 

Морган вытянулся, но его рука попала на бедро Релика, и оттолкнула его от нас. Не упуская ни секунды, он сунул конец своей винтовки мне в руку, оттолкнулся от моего колена и кувыркнулся через голову. Его ноги коснулись скафандра в районе груди, и магнитные ботинки прицепились к металлопластику. Я почувствовал громадное усилие на винтовке, и в один момент она натянулась между нами как пуповина. Затем натяжение ослабло, и я смог подтянуть их обоих к антенне.

 

Следующий скафандр был окружен облаком красных и голубых кристаллов, и, когда он повернулся к нам, я увидел несколько больших дыр в груди, больше не сдерживающих внутри воздух. Для Пайка было все кончено.

– Нюланд, – сказал голос Моргана по рации, – у нас проблема.

 

Релик был подстрелен. Пуля не попала в него, но оставила большую дыру в костюме, через которую воздух улетучился в пустоту. У меня не было заплатки, но также и не было времени, чтоб наложить ее. Глаза Релика были широко открыты и полны паники, когда он отчаянно пытался собрать и запихать обратно в костюм вылетающие кристаллики воздуха, но безрезультатно. Индикатор температуры быстро опускался, и рисунок вен на его щеках побагровел.

 

Я хотел сказать ему что-то успокаивающее, но вспомнил, что знаю о нем только одну вещь – как он был близок к тому, чтобы убить нас ремонтным пистолетом при нашей первой встрече. Не придумав ничего лучшего, я крепко стиснул его руку и прошептал, что все в порядке. Снова и снова. Все в порядке.

 

Его щеки и нос почернели, а легкие пытались поймать воздух, которого не было. Он нашел меня глазами и смотрел, время растянулось до вечности. Не знаю точно, в какой момент жизнь покинула его. Я не уверен, что вы можете представить себе такое.

 

Морган и я спрятались с другой стороны топливного бака трастера, когда близко к корпусу пролетело пиратское судно в поисках выживших. Две коротких вспышки означали, что они нашли тела Релика и Пайка. Это была кремация самого жестокого рода.

 

Мы прождали несколько часов перед тем, как просигналить Конисеку привезти истребители и транспорт. Как только они покинут безопасное место грузового трюма С, у нас будет всего несколько минут для заправки перед тем, как они будут засечены пиратскими приборами.

После этого каждый сам за себя.



 

Глава десятая


Стоя на внешней обшивке станции ОТССР-4, я понял истинное значение выражения «легкая добыча». Мы не просто дозаправляли истребитель, а выкачивали топливо из одного позиционирующего ускорителя станции и использовали его для заправки двух истребителей и танкера, который Хершел Конисек вел вокруг корпуса станции с грузовой палубы С. И прятались мы не от обычных врагов,а от Псов Сверхновой – группы пиратов, возглавляемой капитаном Мартином Килкенни, людоедом, угрожающим сожрать всех заключенных на станции.

В первую очередь мы заправили истребители, и Вес Морган повел Хорнет по широкой дуге в надежде отвлечь Псов от нашей заправочной операции.

 

Я сел в Катласс. Хотя прошло немало времени с того момента, когда я в последний раз летал, я все равно помнил все навыки. Ускорение, положение, контроль оружия. Проверка.

 

– Одна цель, снизу, на двенадцать часов, – сказал Конисек из танкера. Я посмотрел на 12 часов, затем вниз. К несчастью, одиночный истребитель Псов Сверхновой каким-то образом заметил нас,несмотря даже на то, что мы прятались у стены станции.

– Я им займусь, – сказал я, запуская истребитель. Предполетное меню высветилось на интерфейсе корабля, но я пропустил его и направил Катласс от станции.

 

– Мне нужно примерно двадцать минут, – сказал Конисек по радио.

 

Я вздохнул – с тем же успехом он мог попросить и день. Не думаю, что мы располагаем даже этими двадцатью минутам

 

Пес Сверхновой не казался особенно обеспокоенным, когда я направил к нему свой корабль, и из приемника донеслось приветствие. Думаю, после третьего дня их осады пират был сбит с толку появлением неизвестного корабля. Летная палуба была разрушена, а вместе с ней и два действующих истребителя станции. У Пса не возникло и мысли, что мы починили два законсервированных истребителя, находившихся на складе дольше, чем я был на станции.

Нельзя было дать ему шанс поднять тревогу.

 

Я быстро переключил щиты вперед и врубил максимальную скорость. Инерция вдавила меня в кресло с такой силой, что поле зрения померкло по краям. Как только я услышал сигнал сканера о захвате пирата, я зажал гашетку.

 

Несколько выстрелов осветили пустоту, вызвав небольшие взрывы на крыле и корпусе вражеского корабля. Вторая очередь вызвала яркое мерцание. До этого он экономил энергию, но теперь включил щиты, его ускорители выбросили пламя, и он нырнул вниз к станции в поисках укрытия.

 

Я вильнул влево, вращая мой кораблик, чтобы преследовать его и не отстать. Сгустки энергии ударили в его щиты. Пират крутился вокруг антенны, держась к ней очень близко, и быстро попал в мое поле зрения. Я зажал гашетку, разрушая антенну. Мои щиты вспыхнули неярким голубым цветом, когда фрагменты металла разлетались вокруг спустя какое-то время. Когда все рассеялось, около пятидесяти процентов энергии моего дряхлого кораблика было истрачено, вот так.

 

Теперь мы были близко к корпусу, так близко, что я мог видеть маленькие квадратики света, что были иллюминаторами станции, пролетавшими мимо. Я поддал газу, отлетев от станции, потом развернулся и снова быстро полетел к ней. Инстинктивно мой противник повернулся, и его щиты царапнули ОТССР-4, ярко вспыхнули на несколько секунд и схлопнулись. Мой следующий выстрел превратил его в шар огня, который рассеялся так же быстро, как и возник.

 

Я уменьшил скорость и подошел ближе к станции. В тот момент я был один, но мое радио до сих пор шипело упорядоченными разрядами статики, похожими на слова. Забавно, я сменил волну и поймал звуки перестрелки. Крики перемежались частым стуком стрельбы. Псы Сверхновой неподалеку атаковали кого-то на станции, создав им большую проблему.

 

Я не мог представить, кто же мог оказывать такой уровень сопротивления после трех дней осады. Оставшиеся охранники были мертвы, те же, кто пытался сбежать в спасательных капсулах, были расстреляны пиратами.

 

Внезапно мое сердце замерло. Фактически, существовала одна группа, которая была до сих пор вооружена и организована. К тому же, это они украли наше оружие.

 

Я нажимал на кнопки передатчика, подводя истребитель настолько близко к станции, насколько осмеливался, и пытался засечь ее позицию с помощью триангуляции, используя увеличивающиеся и уменьшающиеся всплески статических разрядов. Я сказал «ее,» хотя группа, которую я отслеживал, и была, без сомнения, теваринцами. Фактически, я пытался найти их единственного гостя, Кейлу Вайрик. Моего врача.

 

Под этим углом я видел один иллюминатор станции, освещаемый нерегулярными вспышками. Приборы не показывали наличия кислорода, что означало, что эта часть станции была продырявлена. Как бы то ни было, сражающиеся были в скафандрах.

 

Я рискнул выйти на связь.

 

– Кейла?

 

Звуки битвы лишь немного утихли, но мне показалось, что я слышу ее голос откуда-то издалека. Этой надежды, по большей части самообмана, шутки воображения, было для меня достаточно.

 

Легким движением я развернул корабль носом к станции. Теперь я был так близко, что видел происходящее сражение через иллюминатор станции. Одна сторона была одета в разномастные скафандры,покрытые краской, похожей на смолу. Другая сторона – в красные и голубые скафандры персонала станции. Но это был не персонал, это были теваринцы.

 

– Дорогой Юсаф Асари, – позвал я по радио. – Я советую тебе отвести своих людей назад. С любовью, Пацан-Который-Никак-Не-Заткнется.

 

Несмотря ни на что, я заметил одного человека в красном скафандре, который поднес руку к уху через шлем, а затем посмотрел в иллюминатор прямо на меня. Это должно было быть впечатляющим зрелищем. Массивный Катласс с язычками пламени, периодически вырывающимися из расположенных по всему корпусу маневровых двигателей, всего лишь на расстоянии нескольких метров от окна.

Он развернулся и махнул рукой, отзывая своих людей.

 

Я позволил кораблю продрейфовать немного влево. Мой наводящий компьютер не обнаружил «людей», так что я вручную направил орудия на черные скафандры и открыл огонь.

 

Первый выстрел раскалил корпус добела, второй разметал расплавленный металл в толпу пиратов. У них ушло несколько секунд на то, чтобы распознать источник новой атаки, и за это время я успел проделать большую дыру в корпусе и ополовинить их число. Некоторые беспорядочно стреляли в ответ из ручного оружия, урон от которого легко поглощался моими щитами.

 

Поработав маневровыми ускорителями, я слегка повернул мой кораблик и продолжил шквальный огонь. Спустя недолгое время пираты побежали, спасая свои жизни, и теваринцы вскинули свои кулаки в воздух.

 

Но я еще не закончил. Вырубив щиты, я слегка повернул истребитель. Используя только маневровые ускорители, направил Катласс в проделанную в корпусе дыру. Зазвучали сигналы о возможном столкновении, и я сосредоточил все внимание, особенно во время приземления, на индикаторе, показывающем мое положение относительно станции.

 

Скоро я был внутри, зависнув в середине отсека, где так внезапно закончилась битва теваринцев с пиратами.

 

Было очень трудно удержать нос моего истребителя на позиции, но я выровнял его и направил орудия на Юсафа Асари и группу в красных скафандрах.

 

– Ты знаешь, чего я хочу, Асари, – сказал я по радио.

 

Теваринец опустил кулаки в замешательстве. Некоторые подняли ружья на изготовку, но остальные понимали бессмысленность этих действий и смотрели на лидера.

 

Я направил истребитель на него.

 

– Я уже говорил тебе, что без нее не уйду.

 

Время тянулось медленно.

 

Я начал потеть. Теваринцы – не пираты. Может, они и совершали незначительные правонарушения, но все знали, что их отправили на ОТССР-4 вместо местной тюрьмы потому, что они были «не тоговида». Асари знал, что я не стану в них стрелять. Но, может быть, он оценит мой риск. Он был, в конце концов, теваринцем, которого арестовали за то, что он говорил от имени своих людей. Я говорил от имени моих.

 

– Вес Морган такой человек, которому нужен стимул, чтобы сдержать обещание, – сказал Асари. – Но ты, однако, показал, что держишь слово даже большой ценой для себя. С тобой мне не нужен заложник. Забирай ее и сделай то, что обещал.

 

Маленькая фигурка в красном скафандре отделилась от теваринцев и быстро пересекла разделявшую нас дистанцию. Я открыл дверь грузового отсека, и она забралась внутрь. Кейла заняла место навигатора, и я восстановил давление в отсеке, так что она теперь смогла снять шлем.

 

Мгновением позже я почувствовал ее руку на моем плече.

 

– Я знала, что ты вернешься за мной.

 

По какой-то причине я почувствовал комок в горле. Проглотив его, я сделал глубокий вдох, дотянулся до нее и сжал ее руку.

 

– Все в порядке, – сказал я через минуту. – Держись. Придется протискиваться.

 

Я потыкал в кнопки и услышал свист маневровых двигателей, когда корабль начал медленно дрейфовать в сторону.

 

– Эвери, – позвала Кейла. Ее голос прервался, как будто она пыталась вернуть голосу спокойный тон.

 

– Что?

 

– Эвери!

 

– Ну что?!

 

Я почувствовал встряску корпуса, и индикатор повреждений начал мигать.

Дернув ручку управления назад, я попытался скомпенсировать внезапный импульс, но было слишком поздно. Мы дрейфовали вперед. Одно из орудий турели зацепилось-таки за корпус станции, и было повреждено. Искры полетели из поврежденного орудийного крепления, потом их стало больше, орудие оторвалось и кружась улетело от нас.

 

– Псы Сверхновой вернутся и принесут тяжелое вооружение, – сказала Кейла. – Они опять начнут стрельбу.

 

Мы еще не расчистили корпус, и места для поворота было недостаточно. Я вцепился в одну из стоек кокпита и вжался в кресло, крепко держась, когда мы получили удар. Толчок закружил нас и вынес в дыру корпуса станции. Я проигнорировал все остальное и врубил щиты на полную, а затем вывел нас в пустоту космоса.

 

Оценив повреждения от столкновения с ОТССР-4, я понял, что корпус был был испещрен шрамами и отметинами с двух сторон, двигатель получил незначительные, косметические повреждения. Большевсего тревожило отсутствие орудия. Это было нейтронное оружие, одно из пары установленных на турели, и я боялся стрелять из оставшегося, опасаясь короткого замыкания или электрической неисправности. Придется полагаться на орудия, установленные на крыльях, и на лазер на носу.

 

Радио пиликнуло передо мной. Это был Морган.

 

Кейла тоже это услышала.

 

– Не отвечай.

 

Я посмотрел на нее. Моя рука зависла над кнопкой радио:

 

– Почему?

 

– Тебе кое-что нужно узнать.



 

Глава одиннадцатая


– Ты уверен насчет этого, Эвери? – спросила Кейла. – Нам всего лишь нужно сказать Килкенни, что Морган и есть Мартин Браунинг, и он позволит нам уйти.

 

– У нас нет выбора, Морган нужен нам самим, чтобы прорвать блокаду. Разберемся с Браунингом по ту сторону прыжковой точки.

Мое бормотание шепотом «...если мы сможем сделать это» ничем бы не помогло.

 

Скопище основных сил Псов Сверхновой осталось далеко позади нас, но два допотопных истребителя против трех современных кораблей и бронированного грузовика – это была не лучшая ситуация.Кроме того, на дальнем радаре маячило несколько каких-то подозрительных пятнышек, о которых я предпочитал не думать.

 

Я запустил двигатели Катласса. Наш истребитель был сконфигурирован для погони за сбежавшими заключенными, и я знал, что нужно следить за энергопотреблением, но увеличенная скорость давала мне большое преимущество в бою.

 

Зайдя по широкой дуге, я надеялся, что три истребителя полностью сосредоточились на Моргане и не заметят, как я подхожу к ним с шести часов. Избежав их внимания, я включил ускорители на полную и помчался к ним. Один из истребителей разлетелся после всего нескольких попаданий, остальные я поцарапал. Я свернул влево и преследовал одного, заметив, как Морган преследует другого врага. После того, как мы прикончили их, он встретился с танкером и начал дозаправку.

 

При попытке вызвать его по радио я обнаружил, что канал все еще открыт. Я попытался вспомнить, какое же сообщение я посылал последним. Никто ничего не говорил во время боя. Кровь отлила от моих щек. Это были переговоры с капралом Смитом. Это значит, что Морган, да и все остальные на танкере слышали, как Кейла обозначила его как Мартина Браунинга.

 

Моя рука зависла над кнопкой передатчика. У нас достаточно топлива, чтобы исчезнуть в глубинах космоса до того, как Морган погонится за нами. Мы сможем сбежать от него, если полетим сейчас. Я выключил передатчик и нажал на газ.

 

– О, Эвери? – спросила Кейла с заднего сиденья. – Мы не подождем Моргана и Конисека?

 

Я не передумал. Переключил щиты вперед. Это будет нелегким делом – проскочить мимо бронированного грузовика Килкенни в одиночку, но у нас не было другого выбора. Морган не позволит нам остаться в живых, потому что мы знаем его маленькую тайну.

 

– Он знает, что мы знаем.

 

– О, – пробормотала она. Я услышал, как она откинулась в кресле. Кейла всегда была умной, я уверен, она поняла, что случилось.

 

Грузовик увеличился в размерах. Интерфейс корабля высветил его спецификации и подсветил зловеще выглядевший ускоритель частиц, который я видел на летной палубе. Грузовик был не очень маневренным, но он находился между нами и прыжковой точкой и имел достаточно вооружения, чтобы причинить серьезные проблемы каждому, кто попытается проскочить мимо.

 

– Это будет непросто, – забеспокоился я, проверяя щиты.

 

Внезапно грузовик пришел в движение и направился прочь от прыжковой точки. Но не по направлению к нам.

 

«Привет, мой старый друг, мой старый заклятый враг» – сказал голос по общему каналу, который я распознал как принадлежащий капитану Мартину Килкенни из Псов Сверхновой.

 

«Ты удивлен, что я знаю, кто ты такой, Мартин Браунинг? Ты носишь шкуру пиратского короля, но тот, кто скрывается под шкурой, принадлежит ОЗИ. Я съем твою плоть и натяну твою кожу, я самбуду править пиратским королевством вместо тебя».

 

– Он все еще жив, так? – спросила Кейла.

 

– Живее всех живых, – ответил я. – Капрал Смит, должно быть, продал Моргана Килкенни. Но есть и хорошая новость – теперь путь к прыжковой точке свободен.

 

Но вместо того, чтобы рвануть туда, я сбавил скорость и лег в дрейф. Грузовик уменьшался в размерах позади нас. Он был явно очень мощным для одного истребителя. Моя рука потянулась к регулятору тяги, потом остановилась. Я барабанил пальцами по приборной панели. Глянул через плечо. Поглядел на конструкцию точки гиперперехода.

 

Кейла не сказала ничего, даже не спросила, почему мы остановились.

 

– К черту, – сказал я, развернулся и врубил ускорение на полную.

 

– Ты все делаешь правильно, – сказала она.

 

– Великолепно. Я рад, что мое оздоровление прогрессирует так хорошо, – я быстро оглянулся и немедленно отвел взгляд.

 

Кейла была многим больше, чем мой терапевт. Я восхищался ей. Нет, намного больше. Я не знаю точного слова для этого. Или, по крайней мере, не хотел признаваться.

 

Морган все еще дозаправлялся. Смит, должно быть, замедлил процесс, чтобы задержать его.

 

Консоль Катласса засветилась сигналами, исходящими со стороны ОТССР-4. Килкенни нашел своих людей и сжимал сеть вокруг него. Обстановка накалялась, и очень быстро.

 

Внезапно я услышал по рации выстрел и какую-то возню.

 

– Все в порядке, босс, – сказал Хершел Конисек. Сумасшедший вернулся к жизни в очень подходящий момент.

 

– Я знал, что могу положиться на тебя, Херби, – ответил Морган. – Шкала топлива заполняется быстро. – Затем последовала пауза. – Ты заблудился по дороге к прыжковой точке, Нюланд?

 

– Да, но раз я здесь, мы можем и немножко прибраться, – сказал я, сосредоточившись на грузовике.

 

Я стрелял в него, но тот даже не пытался уклоняться. Однако орудие, смонтированное сзади, открыло ответный огонь, и мы были вынуждены уворачиваться. Мы были быстры, но без ракет я не имел достаточно огневой мощи, чтобы сбить его щиты.

 

К счастью, Морган отсоединился от заправочного шланга и отлетал от Конисека. Обладая теперь мощным ускорением, он снова был в битве.

Внезапно меня отбросило от колпака со страшной силой. Звездный ландшафт вокруг меня вращался с дикой скоростью, и я обнаружил, что в нас попали из большого ускорителя частиц, стоящего наносу грузовика. Пока я пытался найти Моргана, она повернулась и выстрелила. Ручки управления не реагировали на прикосновение, консоль была мертва. Меня стиснул страх.

 

– Кейла?

 

– Все хорошо, – откликнулась она. – Немного потрясло, но я в порядке.

 

Быстро осмотревшись, я отметил, что наши щиты сбиты, на корпусе образовались вмятины, но мы не теряли воздух, и реактор, хотя и был обесточен, казался неповрежденным. Может, это главный контроллер? У меня не было идей.

 

– Чем я могу помочь? – спросила Кейла.

 

– Я не знаю, – чертыхнулся я. Мой кулак опустился на приборную панель.

 

Грузовик Килкенни развернулся от нас, фокусируясь на истребителе Моргана. Между ними завязалась перестрелка. Грузовик не двигался, а только вел огонь. Вместо того, чтоб уклоняться от выстрелов Моргана, он стоял на месте, и принимал попадания спокойно. Килкенни начал дрейфовать в нашем направлении.

 

Я перезагрузил систему, и, когда она прошла цикл проверки, моя приборная панель вспыхнула и ожила. Оружие и щиты были отключены за исключением одного орудия, индикаторы которого то вспыхивали, то гасли. Это было орудие на турели, которую мы повредили, столкнувшись со станцией.

 

Мы были так близко к грузовику Килкенни, что просто не могли промахнуться.

 

– Давай-ка постреляем, – помолившись, я нажал на гашетку.

 

Энергия ударила по грузовику, что вызвало яркую вспышку. Нас отбросило в кресла, и все потемнело, когда фонарь кабины поляризовался.

 

Когда он вернулся к нормальному состоянию, мы увидели пробитый корпус грузовика, вращаясь удалявшийся от нас.

 

– Я думала, мы погибли, – сказала Кейла с прерывающимся дыханием.

 

– Нет. Пока. Еще. – ответил я, врубая ускорение и следуя за Морганом к прыжковой точке.

 

Когда мы с ним поравнялись, два луча лазера вылетели из Хорнета, и внезапно мы остались без прыжкового двигателя.

 

Затем по связи раздался голос:

 

– А теперь без паники, но ты и твоя прелестная докторша останетесь в системе, пока мы улетаем, Нюланд. Не волнуйся, Псам Сверхновой нечего послать вам вдогонку.

 

– Зачем ты сделал это? – спросил я.

 

– Ничего личного. Только для того, чтобы вы не преследовали меня. Сейчас команда ОЗИ должна быть уже на пути к тюрьме. Они найдут вас раньше, чем вы истратите весь воздух, так что держитесь. Я уверен, что две воркующих пташки придумают, как провести время.

 

Затем он нас покинул. Мы видели яркую вспышку его выхлопа, когда он прыгнул в гиперпространство.

 

– Он назвал нас воркующими пташками, – заметила Кейла с намеком на любопытство. – А как ты, не…?

 

– А как же насчет ухаживания за пациентами? – спросил я, глядя назад на нее.

 

– Да, – сказала Кейла, немного приуныв. – Я думаю, это тот самый случай.

 

Я отстранился от управления кораблем и осмотрел кокпит. Здесь было не так много места, но после того, что мы испытали, я был уверен – мы сможем что-нибудь придумать. Я приподнял бровь  ишироко улыбнулся.

 

– В таком случае, ты уволена.



 


 


Перевод: Partizan


Редактирование и оформление: H_Rush, Silver_One, Knigochey


 


 


Оригинал


3

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!


Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.


Войти сейчас

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу